Благо наставленные револьверы успокоили голодную душу.
Он вернулся за стол разочарованным. Все копались в тарелках, не привыкли господа аристократы к подобному? Ольга отдала свою порцию Вите, который чуть стол не перевернул, когда потянулся ее брать.
Я и владеющие ели молча, не знаю, чего они воротят нос, очень вкусно. Только никак не мог понять, почему столько соли в моей порции. Володя не стал есть и тоже отдал Вите, потом встал и вышел.
Ко мне подсел Говорунов. Он поболтал с военными и выяснил несколько крайне полезных моментов. То, что мылить ингредиенты с монстров, было понятно и ребенку. Больше всего удивил тем, что готовы забрать даже целые туши без разделки, начиная от свободных отрядов, заканчивая военными в части.
Тут сильная проблема с зельями. Когда выходят за стену, каждый раз должны давать наборы, а теперь только раз в месяц. Поэтому те, кто тут служат, подольше закупаются зельями, чтобы там не подохнуть и куш пожирнее принести.
Дороже всего оцениваются именно готовые зелья. Если связаться с правильными людьми, то продавать можно не только тут, но и в других частях. Вот она — реальная возможность.
Сказал Диме узнать, что больше всего пользуется спросом и что самое дорогое. А мне предстоит переговорить с нашим зельеваром, благо его вернул сержант. Оказывается, просто так выходить из столовой, пока не разрешили, нельзя.
Поэтому мой друг сидел с опущенной головой и что-то бурчал себе под нос.
— Владимир, как вы смотрите на то, чтобы заработать денег? — спросил я тихо у аристократа.
— Никак! Плевать! Я тут подохну, — мотнул головой Борзов.
— Что за упаднические настроения? — хлопнул его по плечу.
— А чему радоваться? Я чуть не сдох на этой пробежке! И так каждый раз? А потом еще с оружием тренироваться. Не хочу! С бабами здесь нельзя, а я прихватил своего зелья немного. Тут даже не уединиться! Отвали, Борь, дай мне пожалеть себя, — одернул мою руку Володя.
— Владимир Николаевич, давайте с вами договоримся. Я постараюсь придумать что-нибудь, чтобы у вас было это личное время, а вы мне поможете с зельями. Денег заработаем, купишь себе потом шмоток дорогих, — ударил я в больное место.
— Продолжай! — отвлекся от самокопания мой друг.
— Как только я узнаю, что пользуется спросом, то раздобуду тебе место, где ты сможешь кашеварить, там и побудешь один. Ты только нос не вешай, и все наладится, — подмигнул ему.
Не сказать, чтобы Борзов загорелся этой идей, но хотя бы перестал бормотать себе под нос. К дамам его точно пускать нельзя, а то, судя по репутации, быстро станет кормом для монстров за стеной.
Необходимо как-то его увлечь, чтобы старался на общее благо. Меня передернуло, во рту почувствовал горечь. Никогда не мучался расстройством желудка. Странно…
В столовую зашел Зубарев с двумя дружками, увидел меня и улыбнулся. Сразу же направился ко мне, расталкивая всех, кто был на пути. Урод наклонился и на ухо сказал:
— Я тебе обещал, что получишь за то, что сделал с Зябликом?
— Харе лезть целоваться! — сказал я громко на всю столовую и отмахнул его рукой. Все замерли. — Сходи зубы почисти, у тебя из пасти несет, как из задницы монстра.
Несколько человек взорвались смехом. Сема быстро выпрямился и посмотрел на них, ребята заткнулись сразу. Зубарев дернул щекой и поджал губы. Как же достал! Не понял, что после того раза ко мне лучше не лезть?
Подкатило. Я оттолкнул урода и выбежал на улицу, меня вырвало кровью. Бросило в жар, сердце бешено застучало. Тут же подскочил Говорунов.
— Отравили, суки! — сказал я, падая на землю.
Глава 15
— Что с ним? — зло спросил сержант.
— Его отравили. Использовали печень русской грозовой птицы, — ответил женский голосок.
— Вот же твари! — выругался Самсон. — И не пожалели такой ингредиент для какого-то паренька.
— Я дала ему очищающее зелье, которое должно помочь с токсинами. Был бы он владеющим, помер бы давно. Хорошо, что парнишка аристократ и его в детстве поили эликсирами укрепления. Ты же понимаешь, что я не могу дать ход делу?
— Да, — разочарованно согласился Твердохлебов. — Мне теперь ходить за каждым и проверять, что он жрет и пьет? — пнул что-то сержант.
— Самсон! — чуть вскрикнула женщина.
— Что Самсон? Эта тварь никак не успокоится… Ему мало гадить мне, так еще моих ребят постоянно втягивает. Ты знаешь, сколько я потерял за год? Тридцать человек. Я единственный сержант у кого обновляется отряд уже четвертый раз.
Голоса замолчали. Я лежал и не двигался. Зубарев, сука, убью, ну, или покалечу! Ты у меня, тварь, доживать будешь инвалидом! Женщина права, не будь в теле паренька столько добра, сколько в него влили, уже бы закапывали в землю.
Заглянул в себя. Еле сдержался, чтобы не вскочить. Эта отрава подействовала. Часть яда, которая была во мне, растворилась. Тромбы по каналам уменьшились. Так еще их нагрузили настолько, что они стали выпрямляться.
Стыдно признавать, но, Зубарев, ты мой благодетель. Сначала Зяблик, который помог пробудить магию, теперь это. Вы стараетесь для моего восстановления, как никто другой.
Зелье, которое мне дали, тоже отлично работало. Тут в голове родился небольшой план: халявная медицина, к которой я бы просто так не получил доступ. Может, стоит тут задержаться на денек-другой? Тренировки тела, конечно, хорошо, но возможность восстановить свои каналы…
Да и если вскочу прямо сейчас, в следующий раз Зубарев будет стараться больше. Пусть думают, что я тут при смерти. Самсон ушел, и мне что-то вкололи. Голова закружилась даже с закрытыми веками.
Выключило. Пришел в себя от яркого солнца. Открыл глаза, чувствую себя просто замечательно. Магия течет по всему телу. Я сейчас сам смогу хорошую звуковую пулю сделать и, если поднапрячься, звуковой удар. Даже не нужно, чтобы меня били магией.
— Пришел в себя? — спросил голос рядом.
Повернул голову и заметил женщину лет тридцати в когда-то белом халате, сейчас он потемнел, и некоторые пятна не отстирались. Русые волосы, собранные в небольшой хвост. Немаленькая грудь, потому что последнюю пуговицу на халате ей пришлось расстегнуть. Четкие черты лица и розовые губы, уставшие зеленые глаза.
— Кто ж тебя так не любит? Вместилище уменьшено, каналы забиты и исковерканы… — поправляла капельницу, идущую к моей руке, медсестра, или кто она?
— Не ту таблетку выпил от головы, — отшутился я.
— Как скажешь, Борис Иванович. Только ты меня за дуру не держи, я поняла, что еще вчера в себя пришел. Но тебя должен был проверить старший лейтенант Вершинин, поэтому я тебе снотворного вколола. Уж не знаю, чем ты так Самсону приглянулся, что он за тебя попросил. Вот и оставила тебя, чтобы хоть как-то помочь… Каналы твои почистить. Хотя тут ничем ситуацию не исправить, так, припарка для покойника.
Думайте, как хотите, а для меня это большой прорыв, потому что другого бы шанса просто не получил. Везение, если так можно назвать попытку убийства через отравление. Так что я внутренне улыбался. Нужно ей что-то ответить.
— Буду должен, — посмотрел на свою руку с иголкой. — А как мне к вам обращаться?
— Лейтенант Цветкова Дарья Макаровна, — сделала небольшой реверанс женщина. — Сегодня вечером я тебя выпишу, поэтому лежи, пока капельница работает. Эх, трачу такие дорогие лекарства.
— Как я могу вам отплатить? — спросил в лоб. Чую, не просто так она мне помогает.
— Умный мальчик, — села на койку женщина, чем подвинула меня. Ее ягодинцы натянулись в этом халате, и я неумышленно уставился на них. — Мои глаза здесь, — показала она пальцами на них с улыбкой.
Положила руку на мой лоб, и я почувствовал, как магия проникла в тело. Приятное ощущение зуда по каналам и прохлада. Я даже улыбнулся.
— Ты отплатишь, если с месяцок потаскаешь ингредиенты с охоты лично для меня, — убрала она руку с моего лба.
— Заманчивое предложение, — ответил я женщине, которая повернулась ко мне лицом. — Но у меня есть свои планы, и лишаться дохода на месяц… Простите, я просто не могу себе позволить.
— Не получилось. Жаль, — улыбнулась Дарья. — А ты подавал такие надежды…
Лейтенант встала с моей кровати и вышла. Я задумался. Попытка соблазнить своей задницей и чувством долга провалились, но за помощь нужно как-то отплатить. И тут возник весьма наглый,
